ПОИСК Статьи Чертежи Таблицы ГЛАВА ПЕРВАЯ Происхождение древнерусских мер из "Очерки истории русской метрологии " В настоящей работе не рассматриваются специально вопросы, относящиеся к происхождению единиц измерения и мер у скифских и славянских племен, населявших территорию будущей Киевской Руси. [c.16] Нет оснований полагать, что этот процесс принципиально отличался от процесса появления мер и средств измерений у других народов. Как и везде, первыми появились меры длины, которыми служили части человеческого тела или отрезки пути, преодолеваемые за более-менее определенный интервал времени (например, день). Естественное происхождение имели и меры веса — в основе лежал вес зерен определенных злаков и т. п. [c.16] В правоте сказанного нас убеждают такие названия древних русских мер, как локоть, пядь, стопа, ладонь, палец. [c.16] Нас интересует совокупность единиц измерений и мер, применявшихся начиная с X—XI вв. на территории Киевской Руси — обширного централизованного государства, имевшего тесные и разнообразные политические и торговые связи с другими государствами Запада и Востока. [c.16] В этих условиях местные меры и единицы (если они успели возникнуть), сталкиваясь с иноземными , неизбежно должны были претерпеть какие-то изменения. Историческая метрология знает различные варианты этого процесса — от полной замены местных мер общепринятыми иноземными (так произошло с мерами стран, ставших колониями) до установления барьеров, преграждающих вход чужим мерам и единицам (примером могут служить Китай и Япония сравнительно недавнего прошлого). [c.16] В большинстве случаев имело место либо взаимное влияние, либо пополнение номенклатуры местных мер и подравнивание размеров местных и иноземных единиц при сохранении местных названий. [c.16] Древнего Востока на метрологию других стран, вплоть до современных, что отмечено рядом историков метрологии (в особенности английскими). При непосредственном решении этого вопроса Н. Т. Беляев опирался главным образом на сходство значений русских мер XVII в. и мер Древнего Востока, учитывая также издавна сушествовавшие экономические связи с ним народов южнорусских степей. Основываясь на ретроспективном методе исследования, Н. Т. Беляев предполагал, что значения основных русских мер не претерпели существенных изменений с XI по XVII в. [c.17] Еще в XIX в. историки метрологии постепенно подошли к выводу, что самостоятельное создание стройной, рациональной и долговечной системы мер имело место только в отдельных случаях и притом лишь у народов, достигших высокой ступени культуры. С течением времени такие системы мер полностью или частично были усвоены другими народами. При этом играли роль не только превосходство метрологической культуры и практические преимущества той или иной системы чужеземных мер, но и наличие достаточно оживленных торговых сношений с экономически и технически развитой страной и вытекающая отсюда целесообразность заимствования ее системы мер определенную роль могло сыграть экономическое или политическое давление. [c.17] Соответствие системы древнерусских мер длины древнеегипетской системе мер Н. Т. Беляев иллюстрирует таблицей, из которой мы приводим только часть (табл. 1). [c.17] Использование греческих наименований объясняется широким распространением греческого языка в культурных центрах Египта и Малой Азии после походов Александра Македонского и особенно в эпоху эллинизма. [c.18] Номенклатура древнерусских мер веса особенно широка. Сопоставление проведено с вавилонской системой, которая, как уже указывалось, вытеснила в Египте местную систему, сохранив, однако, основную меру — кедет . Берковец не имел аналога в вавилонской системе мер веса и внесен в таблицу Н. Т. Беляева нами (табл. 3). [c.19] Следует указать, что к выводам, аналогичным выводам Н. Т. Беляева, пришел еще в 80-х годах прошлого века неутомимый ис-следователь-энтузиаст Д. И. Прозоровский. Отмечая, что римляне почти вполне усвоили себе единицы греческие... нечто дополнили, нечто изменили [9], он писал едва ли можно исключать древнюю Русь из числа народов, подвергшихся когда-либо в то.м или другом отношении влиянию всемирного властителя Рима, которое, как приметно, распространялось не на одни подчиненные народы, но и на народы независимые [32] в другом месте он конкретизирует это утверждение следующим образом Вникая в строение русской метрологии, можно заключить, что... самое значительное число единиц наших взято из римско-византийской метрики и что есть повод предполагать заимствование вообще славянами некоторых единиц прямо от Древнего мира [9]. [c.21] Однако работа Н. Т. Беляева не безупречна. Необходимо отметить некоторые слабые, по нашему мнению, ее стороны. Очень смело пользуясь ретроспективным методом, он в то же время уделяет слишком мало внимания древнерусским письменным источникам и недостаточно учитывает некоторые меры, упоминаемые еще в Русской Правде [33], например, берковец, пядь мерную, уборок, головажню, лукно. [c.21] Известные на сегодняшний день письменные источники не подтверждают, что приводимая им богатая номенклатура мер действительно полностью применялась в Киевской Руси. Н. Т. Беляев совершенно не ставил вопроса о том, в какой степени культурное развитие и материальные возможности предков славян и их самих позволяли им принять богатую совокупность древнеегипетских мер и тем более реализовать их в вещественной форме. [c.21] ОТНЮДЬ не представляли собой результат перемножения множителей 2, 3 и 5. [c.22] Нельзя также проходить мимо многочисленных фактов, когда местные меры (как это произошло, скажем, с берковцем, мерной пядью) дополнили собой заимствованные системы, заняв в них соответствующие места. Н. Т. Беляев не учитывал также того, что меры длины имели разновидности и не раз меняли свои значения и что значение четверти, основной меры объема сыпучих тел, также резко изменялось на протяжении XVI—XVII вв., что нашло отражение в законодательных актах. Например, как будет показано ниже, в эпоху Киевской Руси значение сажени (наиболее достоверное) было близко к 152 см и значительно отличалось от принятого Н. Т. Беляевым. То же самое можно сказать и о локте, наиболее достоверное значение которого в древности лежало в пределах 46—51 см и, по-видимому, никогда не достигало 53,8 см, на что указывает Н. Т. Беляев. [c.22] Вернуться к основной статье